Провокация общинного хозяйства в царской России.

dmitriev-39Это и была социалистическая революция. То есть, фактически, выворачивание наизнанку российской действительности, с официальной канонизацией главенства всего общинного. Того самого, которое и так давно уже правило к тому времени в России, в её хозяйстве. Суть ведь в том, что так не бывает, чтобы люди жили, строили свои отношения неким одним образом, а потом вдруг, раз и переменили этот свой уклад на прямо-противоположный, вообще им незнакомый и неприятный. Подобные «чудеса» в масштабах всего общества, привыкшего к неким своим устоям, считающего их правильными, не прокатят никогда и нигде на Земле. Люди всегда идут за своими желаниями, стоит им начать перечить и неминуемо будет полный провал. А потому, абсолютно логично предположить, что до 1917 года россияне уже жили в условиях общинного хозяйства, которое им очень даже нравилось, по крайней мере, подавляюще большому их количеству. Просто делали они это нелегально, для вида прикидываясь сплошь частниками.

Липовые частники — реальные общинники, которые решили, что теперь-то уж они разгуляются в своём злодействе, как никогда…

В данном случае речь идёт о массовом, всепланетном, сетевом, подпольном управлении, которое заправляло всем в те дни, правит всем оно и сейчас. Россия испокон веков была одним из подразделений данной системы администрирования. В её действительности стабильно наблюдался высокий уровень социальной агрессии, практически выражающийся в том, что подсевшее на стабильные, тайные содержания население, мало того, что работать не хотело, так ещё и злобно преследовало тех, кто желал трудиться и таким образом обогащаться, создавая различные товары и услуги. Причём тут важно понимать, что российские граждане, почти сплошь являющиеся сексотами, устраивали свой террор под предлогом защиты общественных интересов. Часто и густо будучи садистами, они брали и всячески доставали нежелающих бездельничать, провоцировали их на негативные проявления, банально мешая жить, а потом, когда получали отпор в той или иной форме, начинали вопить о том, что обнаружили агрессора, которого, конечно же, надо проучить. Стало быть, злодея, представляющего собой социальную угрозу, коего срочно надо подвергнуть массовому порицанию, а значит, по сути, всесторонним преследованиям и унижениям.

Ввиду того, что засилие данного, типового алгоритма построения отношений в социуме, привело к жуткой повсеместной разрухе и отсталости, к серьёзнейшему подавлению творческого, созидательного начала, а также с учётом того, что массовые российские садисты всё и всех душили под предлогом, гласящим, что они таким образом, якобы заботятся об общинном хозяйстве, ещё точнее, о всеобщем процветании, которому, типа, мешают разного рода злодеи, их взяли и напрямую призвали создать вместо капиталистической России, социалистическую, как раз и нацеленную, причём, теперь уже открыто, на торжество общественного, общедоступного благополучия.

Тогдашние многочисленные российские содомиты, услышав такой призыв, решили, что теперь-то они уж точно унизят и раздавят всех, как никогда! От чего воспылали желанием рьяно поддержать лишь формально революционные перемены. Они даже и не думали о том, что спрос-то с них будет серьёзный, никак не шуточный. Что им придётся выдать обещанное социальное процветание, ну или стать у него на пути и умереть. Таким образом, российское быдло попало в ловушку собственного вранья, ну или, говоря ещё проще, наконец-то выпросило создание механизма своей собственной не то, чтобы повальной, однако, всё ж таки массовой ликвидации. Которая, как раз и осуществлялась за любой конкретный отказ создавать реально классное общинное, общенародное хозяйство, ну или по-другому, за проявления агрессивного эгоизма. Теперь за это не били, а просто стреляли, да ещё и часто по-тихому.