Близоруко-агрессивное самоуправство, как основная причина падения российской аристократии.

3-sВот интересно, как можно одним выражением охарактеризовать ментальность правившей в дореволюционной России элиты? Пожалуй, в наиболее простой вариации, всех этих людей следует назвать близоруко-агрессивными бездельниками. Причем, не из ненависти к ним, а сугубо исходя из того, какой образ жизни они вели, как думали, что делали, чем занимались.

Многовековое пике нескончаемого российского самодурства.

А занимались они, как правило, исключительно поеданием друг друга, закусывая результаты данного, как им казалось богоугодного дела, безобразно-всяческим употреблением своих официально, а после неофициально крепостных душ. Это и есть суть сути бытия дореволюционного российского дворянства. Да и не только российского, однако, мы сейчас не об этом. Ведь, всё, что производила тогдашняя имперская Россия, появлялось на свет, в основном, исключительно благодаря труду крестьян, традиции и устои которого не менялись столетиями. А при таких раскладах, даже, если кто-то, ну очень сильно захотел бы заявить о высокой полезности берендейской аристократии, то у него или у неё не нашлось бы для этого совершенно никаких оснований. Тем более, что имеющее место быть накануне 1917 года весьма скудное российское промышленное производство было заслугой, в основном, иностранных предпринимателей.

Короче говоря, старайся – не старайся назвать русского дворянина существом социально полезным, но всё равно ничего у тебя не выйдет. Зато о вредности подобных индивидуумов, с виду похожих на людей, говорить можно часами, а то и сутками. Ведь, ни для одного общества нет более страшного существа, нежели властный подонок, удерживающий у себя под контролем практически все жизненно-важные средства производства, и, при этом, совершенно никак нежелающий заниматься полезной общественной деятельностью. Особенно опасной данная ситуация становится тогда, когда подобная тварь не только не хочет работать, но еще и откровенно чурается данного занятия, как её совершенно никак недостойного, такого, которое является уделом исключительно рабов, формально называемых свободными гражданами.

Революция, ты научила нас… Да, черта с два, ни чему ты нас так и не научила!

Кстати, с этой точки зрения, весьма интересным и показательным фактом в истории Российской империи является отказ от крепостного права. Да, именно с этой. Суть в том, что данный политический шаг имел, на самом деле, совершенно иной смысл, по сравнению с тем, каким образом сие событие представляется нам современными историками. Это была чистейшей воды антисоциальная афера. Так сказать, первый шаг на пути ухода в тень российской аристократии, её перехода в статус всё также самой, что ни на есть реально правящей элиты, действующей под личиной официально полного отречений от власти. В этом месте наиболее уместно заявить нечто вроде: «да, вот именно так и зарождалась современная демократия. Вот это и есть её истинные корни, к сожалению, отлично здравствующие и по сей день».

В общем, говоря более конкретно и понятно, следует заметить, что к тому времени, как европейские аристократы уже несколько столетий успели прожить в статусе формально всё менее и менее социально-значимых людей. Приучаясь управлять всеми и вся в сугубо подковерном, марионеточном режиме, делающим их ни за что, конечно же, неответственными людьми, их российские коллеги всё еще продолжали откровенно тупить, по-прежнему играясь в дворян-самодуров и прочих самодержцев. Чем всё больше и больше разочаровывали европейскую знать, изрядно поднаторевшую в активном оттачивании и применении всевозможных политических авантюр превращающих якобы всё более и более свободную общественную систему во всё более изощренный лохотрон.

В итоге, дело дошло до таких обид и презрений, что европейцы решили попросту списать в расход почти всю российскую знать, подставив её под гильотину октябрьской революции ранее упомянутого 1917 года. Сие печально событие и стало финалом жизни основной части вконец отупевших к тому времени дворян Российской империи, так и не сумевших толком понять, что же на самом деле послужило кончиной не только их самодурства, но и их тел из которых оно, собственно, так долго проистекало. Зато европейские аристократы здравствуют и по ныне, всё также являясь всерьез очень и очень реально властными администраторами и Европы, и нашего мира в целом, по-прежнему делающими вид, будто бы они всего-навсего некий пережиток культурного прошлого и не более того.